Байкерский мотоклуб "Медведи"
Asphalt Bears — официально зарегистрированный в штате Нью-Йорк мотоклуб (MC) и одноименная некоммерческая организация “Asphalt Bears Animal Rescue”.

Для общества они бородатые и татуированные байкеры на ревущих мотоциклах, которые тратят все ресурсы на спасение животных. Их устрашающий вид стал главным инструментом: мало кто решается спорить, когда на пороге появляются несколько членов клуба и непреклонно просят отдать им истощенную собаку на цепи или прекратить продажу несчастных щенят.

История клуба началась в военном колледже с четырех курсантов-оборотней: Калеба Ханта (белый медведь), Маркуса Вэнса (кадьяк), Лео Росси (барибал) и Эрика Дженсена (гриззли). Связанные общими интересами, они основали небольшое братство, которое со временем разрослось. Переломным моментом стал случайно увиденный в соцсетях пост о собачьих боях. Его удалили почти мгновенно, но они успели вычислить место. Первый рейд был делом принципа; несколько спасенных и покалеченных собак, которых было некуда деть, положили начало их публичной миссии. На собранные средства и пожертвования они выкупили две старые, пришедшие в упадок фермы в сельской местности штата Нью-Йорк и своими руками превратили их в полноценные приюты для животных, с вольерами, ветеринарными кабинетами и большими территориями для выгула.

Сейчас клуб насчитывает около трех десятков членов. В обычной жизни это механики, юристы, ветеринары и бывшие военные — совершенно разные люди, которых объединяет не только рёв моторов и тайна оборотничества, но и собственный кодекс чести. Это семья, пусть не по крови, но настоящая стая, которая не бросает своих и яростно защищает свою территорию от любых посягательств.

Академия мисс Уэйверли для юных леди
Расположенная в Новом Орлеане, в величественном, но запущенном особняке колониальной эпохи, Академия мисс Уэйверли официально является элитным частным пансионатом для девочек.

Учреждение было основано в конце XIX века Амелией Уэйверли — ведьмой, поставившей себе цель собрать и обучить девушек с врождённым магическим даром, чтобы сохранить угасающую человеческую магию. Для внешнего мира это закрытая школа с репутацией и строгими нравами. В реальности — один из немногих действующих ковенов ведьм в Северной Америке, чьё существование полностью зависит от соблюдения негласных правил.

В настоящее время в пансионате проживают и обучаются не более полутора десятка девушек в возрасте от 15 до 18 лет. Руководит Академией Корделия Уэйверли, внучка основательницы. В отличие от своей бабки, Корделия — скорее администратор, чем практик, так как сила их рода с каждым поколением заметно слабеет. Помимо директрисы, в штат входит пара наставников, чья задача — обучить ведьм не столько колдовству, сколько выживанию: искусству лжи, мимикрии под обычных людей и манипуляциям. Остальной персонал немногочислен и не менялся годами.

Поступление в Академию мисс Уэйверли — это не благотворительность и не награда за талант, а целенаправленная вербовка, хотя и скрытая за ширмой добродетели. У ковена есть сеть из лояльных выпускниц и информаторов, которые отслеживают по всей стране случаи спонтанного проявления магии у девочек-подростков. Как только потенциальная кандидатка обнаружена, представительницы Академии связываются с её семьёй. Легенда всегда одна: их дочь — “трудный ребёнок”, а Академия — элитное закрытое учреждение, специализирующееся на работе с такими случаями. Родителям, измученным странностями и неконтролируемыми вспышками дочери, предлагают полное содержание и “коррекцию поведения”. Отказ не принимается; в ход идут убеждение, манипуляции или магическое принуждение, пока семья не согласится отдать ребёнка.

Осознавая собственную слабость и угасание рода, Корделия Уэйверли превратила Академию в полигон для отбора.
Её главная задача — найти и воспитать преемницу, чья сила будет достаточной, чтобы стать новым гарантом существования ковена. Эта девушка должна будет не просто возглавить сестёр, но и стать ключевой фигурой в игре, которую затеяла еще мать Корделии, в обход учений бабки. Поэтому каждая новая ученица с потенциалом рассматривается директрисой не как ребёнок, а как инвестиция или, в случае неудачи, как расходный материал.

Ковен Морн

Для внешнего мира Семья Морн — непримечательный вымирающий ковен человеческих магов, реликт прошлого.
Их магия слаба и нерегулярна, а главная, открыто декларируемая цель — сохранение рода и остатков магической крови в условиях тотального дефицита маны. Они сознательно держатся в тени, не представляя интереса ни для Старших рас, ни для других магических сообществ.

Семья Морн насчитывает около 15-20 человек, включая дальних родственников и детей. Семье принадлежит целое жилое здание — старый трехэтажный браунстоун в Астории, Квинс (Нью-Йорк). Фасад здания ничем не примечателен, а на первом этаже расположен небольшой семейный бизнес — круглосуточная прачечная, служащая источником дохода. Руководство осуществляется Главой семьи и Советом, состоящим из глав трех основных ветвей рода. Только Совет и Глава владеют полной информацией о природе их силы.

На самом деле их выживание целиком зависит от Сосуда — человека, выведенного путем жестокой селекции на протяжении нескольких поколений. Сосуд способен пассивно накапливать огромные объемы маны, но генетически лишен возможности ее использовать. Ковен ритуально “подключается” к нему, питая свои силы и медленно истощая его жизнь, что подается большинству членов Семьми как священная жертва. Ходят слухи, что история ковена началась несколько веков назад с появления в их семье первого ребенка-истока от связи с фейри. С тех пор они тщательно скрывают свою линию Сосудов, ведь если Старшие расы узнают о существовании “незарегистрированного” источника маны, весь род Морн будет безжалостно уничтожен. Нынешний глава ковена является отцом текущего Сосуда, что превращает выживание общины в его личную трагедию и чудовищное преступление.

Нынешний Сосуд, Ноа Морн, является седьмым в своей линии. Программа селекции ведется около двухсот лет. Из-за постоянного магического истощения Сосуды редко доживают до тридцати лет. Ноа содержится в специально оборудованной, магически и физически изолированной квартире в центре здания, без окон на улицу, только внутрь двора. Для большинства членов семьи и всех посторонних, кто мог о нем слышать, его состояние объясняется редким и тяжелым заболеванием, требующим полной изоляции и стерильности. Ноа — первый Сосуд и единственный наследник, рожденный непосредственно у действующего Главы семьи.

Культ Глубин

Одно из древнейших ответвлений щупалец власти, которые Глубоководные тянут к суше. Нью-Йоркский культ находился на этих землях задолго до появления здесь захватчиков из Европы; они оставались в тени прибрежных поселений и пещер, уходящих глубоко под шельф, пока фейри и драконы устанавливали свои порядки на поверхности.

Иерархия культа похожа на пирамиду с очень широким основанием: почти 70% участников не ведают о том, чьё именно покровительство им предложили. Культ плотно прикрыт хорошо зарекомендовавшей себя благотворительной организацией SeAcross, которая сформировалась в период переселения молодых представителей зависимых рас с одного континента на другой, и по легенде основали его сами переселенцы. Они предлагают сплочённый, дружный коллектив, жизнь в коммуне, бесплатные детские сады и школы, специализированные под магических существ, и, конечно же, ману, которая стоит символические копейки. Несмотря на то, что эти деньги уходят из лап фейри и драконов, они не вмешиваются в дела культа - относительно города и страны они не так сильно вредят.

В середине иерархической пирамиды участники уже имеют представление, что кроется за листовками, методичками и добрыми улыбками; их допускают до ритуалов, до тайных знаний и артефактов постепенно и вдумчиво. Ближе к верхушке власти появляются прямые потомки Глубоководных, которые и определяют курс, по которому движется культ в тот или иной период.

На данный момент культ замер в ожидании - не так давно на роль главы взошёл молодой (по меркам Глубоководных) лидер. Смена течения - запах перемен, и не всем нравятся новые порядки и решения. Сейчас очень много усилий тратится на сбор давно забытых историй о том, что скрыто на дне Атлантического океана. Август Келлер цепляется за любой слух об Атлантиде - материке, некогда поверженном и позабытом, который мог бы стать прибежищем для культа, если найдётся способ воззвать к древним технологиям, что двигали этот огромный участок суши по всем морям.